Страница 2 из 7
7
Шли, шли; пришли к такой горе — страшно взглянуть: очень высока. Только братья и говорят старшему: «На, брат, когти, полезай!» Вот этот брат большой влез немного, слезает: «Нет, брат, боюсь! Полезай ты!» Второй брат на нее полез, влез немного, слезает: «Нет, брат, полезай ты, я боюся!» — «Так-то вы мамашу ходите искать! Разве так-то ищут?» Арикад-царевич с ними распростился и полез; сказал, чтоб они дожидались его.
8
Вот лез, лез Арикад-царевич; влез; ходит он там. Видит: стоит там чугунный мужичок, держит дубинку в руках. Снял он свои когти и повесил на этого мужичка; сам отправился в поход. Идет день, два; подходит, видит: медный дворец стоит. У этого дворца стоят медные ворота, у этих ворот стоят два льва привязаны. День жаркий такой был. Этот Арикад-царевич натаскал воды этим львам, напоил их. Они его пропустили. Взошел он в этот медный дворец; сидит девушка, вышивает в пяльцах; такая красавица. Увидела она его. «А, здравствуйте, Арикад-царевич! Как, говорит, вас Бог сюда занес? Волею или неволею?» Он говорит: «Не то что волею или неволею, а больше своею охотою!» — «Как, говорит, ты сюда взошел? Здесь змей трехглавый, он съест тебя!» — «А где, говорит, он теперь?» — «Он теперь в саду спит. Осталось ему еще три минуты спать». — «А чем вы его будите?» — «Вот, говорит, этой трехпудовой дубинкою». Вот этот Арикад-царевич взял эту трехпудовую дубинку, пошел в сад, где змей спит. Подходит к змею, видит: он спит, лежит. Вот он вытянул (ударил) раз этого змея дубинкой; змей лежит, не ворочается. В другой раз как он его вытянет дубинкой, этот змей засопел. В третий раз его вытянул, змей разинул свои три пасти. «А, говорит, Арикад-царевич! Ты беспокоить меня сюда пришел. Я тебя на одну ладонь посажу, другой прихлопну, мокренько будет!» — «Попытай, говорит, попытай, змей проклятый! Всего не съешь, подавишься». Вот они разошлись; Арикад-царевич как ударит его дубинкой — голову ему сшиб; ударит в другой — другую сшиб; ударит в третий — последнюю сшиб. Огонь разжег, змея сожег и пепел размел; стоит, трубочку покуривает. Отправился он в этот дом к этой девице. Приходит; та спрашивает: «Что?» — «Убил, говорит». Стала она его расспрашивать: «Скажи, Арикад-царевич, куда ты идешь?» — «Мамашу отыскивать свою». Вот она ему и говорит: «Возьмешь меня замуж, тогда скажу, где твоя мамаша!» Он и говорит: «Возьму!» Она сняла перстень с своей руки, дала ему. Сказала ему: «Ступай к моей сестре; серебряный дворец придет, она тебе скажет!» Он отправился в путь.
9
Приходит, видит: серебряный дворец стоит. У ворот стоят два льва привязаны, пасть разинули, пить хотят. Он им натаскал воды, напоил их. Они его пропустили, эти львы. Приходит в дом, видит: такая красавица сидит, за пяльцами вышивает, еще лучше этой. «Здравствуй, говорит, Арикад-царевич! Зачем тебя Бог к нам занес?» Он ей рассказал. Она и говорит: «Ах, Арикад-царевич! Змей шестиглавый прилетит, он тебя съест. Ему осталось только шесть минут спать!» — «Авось, говорит, Бог поможет. А чем вы, говорит, его будите?» — «Шестипудовой дубиночкой!» Взял он эту дубиночку, пошел в сад; змея этого давай дубинкой бить. Змей разинул свои пасти. «А, Арикад-царевич! Ты моего брата похитил (убил): меня не придется. Я, говорит, тебя на одну ладонь посажу, другой прихлопну, мокренько будет». — «Врешь, говорит, змей проклятой, с головы костист…, всего не съешь, подавишься!» Вот этот змей разозлился, налетел на Арикада-царевича; он хватил его дубинкой, три головы долой с него сшиб. В другой раз хватил его дубинкой, две срубил; в третий раз ударил, последнюю сшиб. Развел огонь, сжег его, пепел размел, трубочку закурил, пошел во дворец. Пришел; она и спрашивает: «Что, Арикад-царевич, убил?» — «Убил, говорит». Она ему и говорит: «Возьмешь меня замуж, скажу, где мамаша твоя». — «Возьму, говорит». Она дала ему перстень. «Ступай, говорит, к моей сестре; золотой дворец придет, она тебе скажет!» Он отправился.