Как купец бился об заклад о своей жене - Страница 2

Старуха приказала мастера — навертели полной дыр ево, наставлели стёкол и закрасили ево, што есть, нет ли стёкла. А из сундука видать скрозь стёкла. Вот она, взятши, сходила к этой купцихе. «Госпожа купциха! Нельзя ли тебе принести сундука? Есть у меня дорогие вешшы наклапены; надо сходить к сестриче в гости, а у меня-то дома заложки-те худые». — «А вот отнеси в эту спальню, поставь этто просто». Она порядила четырех человек, посадила в сундук; марш, к ей в спальню и принесла. Она поставила против зеркала. Она пошла спать, в одной рубашке, ее всю и видать ему в зеркале. Вот он списал патрет ее и увидал на груде бордовиця, промеж ти´ткам три волосинки цёрные — он и списал всё это. И увидел, как она кольце снимаэт и кладёт ево на окошко. Через трои суточки приходит эта старуха по сундук и говорит: «Мне, говорит, унести ево домой — часто ходить в ево нужно!» — «А по мне ницево — отнеси». Вот выпустила она ево из сундука, и говорит он ей: «Вот тебе 500 рублей — возьми у ней перстень, он на окне лежит, и принеси мне». — «А ты, говорит, купи на рынке такой перстень — я и обменю ево». Вот он сходил обменил перстень, 500 рублей дал. Старуха сошла пораньше, купциха спит, перстень и переменила.

Старуха как принесла перстень, он взял перстень, лавочку прикрыл и домой отправилсе в свой город. Передал всё это королю — патрет и перстень. Тот взял, заводит весь пир, которые были на пиру. Призвали этово Ивана. «Покажи, Иван, от жены от своей патрет». Вот Иван вынел, показал, и тот показал, сложили — будто как один, перстень показали. «Видно, твоя жонка согрешила». Обрали с Ивана всё имушшество и взели даже солоп, осталсе он в одной рубахе; король которое здись сибе обрал, а тому человеку, которой ездил, отдал всё имущество, которое там. Приехал домой, берёт свою жонку, за руку выводит из дому вон. «Ну, говорит, прошшай, ты мне не жена, я тебе не муж». Сошел он, срядилсе, поступил в солдаты рядовые и служит он солдатиком; ему, добру молодьцю, не дало´сь. Теснят, обидят. Она удалилась из своево городу в другой. Вот она пришла в другой город к старушке ноцевать. Дала рублик и говорит: «Неси бутылку вина, да цяйку да сахарку — устроим мы с тобой пирушку». И старуха довольна. Поутру выпила и говорит: «На тебе, баушка, рублёвку — купи тово и другово». Старухе-то и ладно, а у ей-то денежки выходят. Задумала и говорит: «Надо денежки наживать», — говорит. «Поди-ко, баушка, купи´ брюки, жилет — одежонку мужскую. Надо итти деньги наживать как-нибудь! Сапоги хорошенькие купи». Старуха сошла, всево набрала рублей на 20 ей. Волоси´ постригла, нарядиласе молодцём, молодець себя красивой сделалсе. Вот и пошел доброй молодець поутру рано по лавкам. Идёт ему купець старой, сивой настрицю. Этот купець и говорит: «Што ты, молодець, рано? Надо тебе што купить, ли што продать, ли роботишки искать какой?» — «Да, надо бы роботишки какой-нибудь найти». — «Чево ты можешь роботать?» — «Всё могу роботать, чорную роботу могу роботать, могу в прикашшыках послужить, могу в писарях». — «Так у меня, говорит, один прикашшык расчёт просит. Почём возьмёшь на´ год ли, на мисяць?» — «А што взеть? Ты сам, старик, не глупой, а спрашиваэшь. Ты возьми сперва так, да посмотри, как я роботаю — а потом и цену назначать будешь. А я могу служить всю жизнь, никово у миня и дома нету». — «Ну ладно, это и хорошо. Приходи, говорит, завтра». Вот он росшитал прикашшыка, а этот ноцевал у старухи опеть. Со старухой росчиталсе. Приходит он к купцю. Вот купець и поставил ево в лавку, немного там товару.

Вот он и живёт в этой лавке мисяць и торгует. Приходит купець и дивуетсе, што много доходу от нево стало. И перевёл ево в другую лавку. Он и служил в эфтой мисяця два. Вот доброй молодець прослужил он мисяця два, приходит купець отчет принимать. Доволен стал. Перевёл ево главным прикашшыком. Он тут и служит у нево года полтора. Так дивилсе купець, стал он полным дови´ренным. Живёт он у ево года три.