Бабьи увёртки - Страница 3

Только легла тётка спать с мужем да и говорит ему:

— Послушай-ка что я тебе скажу: чтой-то мне мочи нету, спала я шесть годов с краю, а теперь ложись ты сюда, а я к стенке.

— Мне всё равно, — сказал старик и полез на край.

Полежала, полежала тётка да и вздумала:

— Ах, хозяин, какая к избе-то жара! Посмотри-ка, должно быть, печка закрыта.

А сама хвать его рукой за жопу:

— А ты всё в портках! Ах ты, прелое муде! Ты бы спросил хоть у Лукьяна или у Карпа: спят ли они когда в портках со своими женами?

Он послушал её ума-разума, скинул портки и заснул: жопа заворочена! Только прошли первые петухи, племянник пролез к подворотню да сейчас к сени, приложил ухо к дверям: к избе тихо. Отворил дверь потихоньку, вошёл к избу и ну щупать около постели. Нащупал дядину жопу и обрадовался голой сраке, вынул свой кляп и наставил дяде в жопу. Как попёр, дядя закричал благим матом и ухватил его за хуй. А тётка спрашивает:

— Что ты, что ты, старик?

— Вставай скорей! — закричал дядя на жену, — зажигай лучину: я вора поймал.

Тётка вскочила, побежала будто огонь дуть, да взяла воды и остальной огонь залила.

— Что ж ты копаешься?

— Да огня нету!

— Беги к соседу!

— Как я пойду! Теперь дело ночное, волки таскаются.

— Ах, мать твою растак! На вот, держи вора, а я сам побегу за огнём-то. Да смотри не упусти!

Покедова дядя отыскал фонарь, отпер ворота, пришёл к соседу, разбудил его и рассказал, что случилось, да добыл огонь, тётка в это время оставалась с племянничком к избе.