Про весь белой свет - Страница 2

Только снели платье — она сделась живая. «Это ты-то отчево же сделалась?» А она им ответила: «Пришла руська старуха и принесла платье, и сказала, што от брата, я одела ево и сделалась мёртвая». Оне её и наказывают: «Ты никуда не ходи и никово ни пушшай в дом».

Дядя ее спрошал, эту самую волшебницу: «Мёртвая ли моя племянка?» Она ему сказала, што жива. «А как же ее уморить?» — «Слей ты ей золотое кольцо — как на руку положит, будет мертва. Потому, говорит, как стали мыть и платье сняли — она и сделалась живая, а кольцо не будут снимать». Слил ей золотое кольцо дядя и послал с этой самой волшебницей. Волшебница пришла к этому самому дому и покинула это самое кольцо в паратное. Эта девичя пошла за водой, увидела это кольцо. «Ах, это кольцо, видно, братец уронил». Взяла подняла, надела на руку и сделалась мёртвая. Приехали розбойники и видят, што ихняя сестра мёртвая; потужили, потужили — делать нечево, надо похоронить. Снели с нее платье и вымыли ее. И один из их и говорит авата´ману: «Братець, отдай с сестры кольцо». Он как снял кольцо, она сделалась живая. «Это што же, сестра, над вами делаетсе?» — «А я, говорит, пошла за водой, нашла в паратном кольцо и думала, што вы сронили, я подняла, надела на руку и сделалась мёртвая». Оне ее и сказали: «Никуда из дому не выходи; ни за водой, никуда. И будешь ты живая».

Дядя же ее спросил, эту самую волшебницю: жива ли племянка ево. Волшебниця сказала, што жива, оне сняли кольцо и она сделалась живая. «Так нельзя ли ее уморить, как?» — попрошал дядя волшебницю. Она ему сказала: «Купи ты булавку, я и снесу ей, и она воткнёт в косу, и будет мёртвая; тогда она никогды жива не будет». Раз она во время обеда цёсала голову против зеркала, и булавки выдернула, и покинула на окно. Волшебниця залетела мухой и переменила эти булавки — свою покинула на окно, и ее взяла себе. Уцёсала она голову, заплела косы и влепила булавку. Влепила волшебну булавку и сделалась она мёртвая. И потом приехали розбойники. И видят, в комнате ихня сестра мёртвая. Оне потужили, потужили — делать нецево, надо, видно, зарыть в землю. Снели с ее платье и оммыли ее. И слили ей золотой гроб, и вынесли ее на погреб: «Может быть, она опеть оживёт». И с этово горя оне запьянствовали, и роспорились друг с другом, и придрались. И все друг друга убили и нарушили розбойнической дом…

Охотился царской сын со своими охотниками, и розъехались оне в лесу на стадо оленей, и росшибли они это стадо; и погонился один за однем. Царской сын ударился за оленем и выехал он на эту долину. И увидел он этот дом. «Может быть, нет ли чего закусить? Исправной больно дом — крестьянин ли живёт или помешшик?» Заходит в этот дом, в эту саму комнату и видит, што дом розбойницеской. И розбойники все похи´чены, и именно не знаэт кем. «И не можот быть, штобы в таком доме нет каких-нибудь драгоценностей!» И пошел искать. Обошел дом весь, как не заперто было ницево; ницево не мог найти, кромя розбойницеских орудий. Увидел ключи на стене. «Стой, говорит, эти ключи от чево-нибудь есь». Взял ключи, пошел на белой двор. Увидел западную дверь — открыл ее. И туды лисница, и там сделан погреб. Отпер этот погреб, и в погребу там много драгоценностей: золота и серебра, и разных дорогих камений. И увидел золотой гроб, и роскутал ее, и видит: в гробу повалена дивичя. И она ему вовсе понравилась. И он взял этот гроб и увёз домой. «Я найду, быть может, средство и вылечу ее».

И он привёз домой и приладилсе он домой приехать ночным временем: што нихто бы ево особенно не видел. И взял он этот гроб, и занёс к себе в спальню, и поставил под кровать. И сякими средствами он ее лечил, а вылечить не мог. И он просто вжалелсе в ее и сделалсе ху´же. И говорит своей цярице: «Почему у нас сын сделалсе хуже, разве он нездоров?» —