Заколдованное дерево Липка

Сидел вечером Ванюша с дедушкой, спрашивал у дедушки: отчего медвежьи лапы похожи на наши руки и ноги? Отвечал ему дедушка: «Послушай, Ванюша! Я что сам слыхал от старинных людей, то и тебе скажу. Старинные люди говорили: были медведи такие же люди, как и мы, православные христиане. В одном селе жил-был бобыль. Домишко у него был плохинький, лошаденки у него не было, коровки и в помине нет, дров у него не было. Зима пришла, а в нетопленой избе холодно. Бобыль взял топор и пошел в лес. И попалось ему на глаза заколдованное деревцо Липка. Он стук по ней топором и ну ее рубить. А Липка заговорила по-человечески: „Что хочешь, всего тебе дам. Богатства ли у тебя нет, жены ли у тебя нет — всего тебе дам!“ Мужик и говорит: „А хорошо, если б ты, матушка, сделала меня богаче всех мужиков, а то у меня и коровки нет, и лошаденки нет, и домишко плох!“ Липка сказала: „Ступай себе домой! Все у тебя будет!“ Мужик идет: дом у него новый, заборы бревенчаты, кони такие, что лететь хотят, а хлеба анбары насыпаны, У бобыля недоставало, что жена была нехороша. „Что делать? Дай пойду к матушке Липке!“ Взял топор и пошел в лес.

Приходит в лес к Липке и стук ее топором. „Что тебе надо?“ — „Матушка Липка! У людей жены как жены, а у меня такая негодная. Сослужи мне службу, дай мне хорошую жену“. Липка сказала: „Ступай себе домой!“ Бобыль идет; жена его встречает, такая хорошая, кровь с молоком; и полны чуланы всяким добром! Вот стал жить бобыль с молодой женой и думает: „Хорошо нам жить богатым, а все мы под начальством! Нельзя ли как мне быть самому начальником?“ Подумал с женой. Пошел опять к заколдованной Липке.

Приходит в лес, стук ее топором. Липка спрашивает: „Что тебе, мужичок, надобно?“ — „А вот что, матушка Липка! Хорошо нам жить богатым, а все мы под властью; нельзя ли мне самому быть старостой?“ — „Хорошо, ступай домой: все у тебя будет!“ Не успел бобыль прийти домой — к бобылю бумага: „Быть бобылю старостой“. Привык бобыль жить старостой и думает себе: „Хорошо быть старостой, а все у господина под властью. Нельзя ли быть самому господином?“ Подумали с женой, посоветовали, и пошел опять к дереву к Липке.

Приходит и стук ее топором. Деревцо и спрашивает: „Что тебе надо?“ — „Спасибо тебе, матушка, за все; а как бы мне перед господином шапки не ломать, самому бы быть господином?“ — „Что с тобой делать? Ступай себе домой; будет у тебя все!“ Не успел прийти домой, как приехал губернатор, привез от короля бумагу: „Быть ему дворянином“. Привольно быть дворянином, начал пиры да банкеты задавать. Хорошо быть дворянином, а все же бесчиновный! Нельзя ли быть чиновным? Подумали-посоветовали, пошел он к Липке, стук ее топором. „Что тебе, мужичок, надо?“ — „За все тебе, матушка, спасибо. А нельзя ли мне быть чиновным?“ — „Ну, ступай себе домой!“ Не успел прийти домой, как приходит королевская бумага: пожалован чинами. Хорошо быть чиновным, а все у губернатора подо властью. Нельзя ли самому быть губернатором? Подумал с женой, пошел в лес к заколдованному деревцу Липке.

Приходит к Липке, стук ее топором. Она и говорит: „Что тебе, мужичок, надо? Чем недоволен?“ — „Спасибо тебе, матушка, за все; да нельзя ли как быть мне самому губернатором и иметь богатую вотчину?“ — „Трудно это сделать. Да что с тобой делать? Ступай себе домой“. Не успел бобыль домой прийти, как пришла бумага: быть бобылю губернатором, и подарен вотчиной. Привык бобыль жить губернатором, точно отроду мужиком не был. „Хорошо мне жить губернатором, а все у короля подо властью“. Подумал, пошел в лес к заколдованному деревцу Липке.