Страница 1 из 3
1
Жил поп. У попа была попадья очень красива, и ходил медвидь, и три года на нее зарился. На четвёртый ее и увёл. Вот жить им, жить — родился сын, нарекнули имя: Иван Медвежье ушко. Иван Медвежье ушко ростет не по дням и цясам, и вырос он большой, и говорит матери: «Цьто же, мама, у нас тятенька мохнатый, а мы не мохнатые?» — «А то, цьто, Ваня, мы руськие, а ён зверь лесовой». — «Пойдём-ко, матушка, на святую Русь!» Она же говорит: «Где же нам уйти на святую Русь? Ён нас съест». Насушили сухариков и пошли. Мать идёт впереди, а ён назади. Ён ей все ноги отступал. Медведь бежит следом и рыцит: «Съем! Сына выростила и ушла! Добегу — съем!» Этот Иван Медвежье ушко шёл сзади. Медвидь налетел — ён, Иван, взял медведя за ушко, тулово вылетело, а кожа в руках у Ивана Медвежьяго ушки осталась. Вот ён и говорит: «Куда, мама, эта кожиця нести?» — «Неси, говорит, дают денежки белыя».
2
Вот они и пришли к попу в сад. Поп и увидел их. Она яблони сгибает, яблоки литят, а ён, Иван Медвежье ушко, деревья сгибает да с корнем воротит. Ёна и говорит: «Поцьто ты яблони вороцяешь?» — «Да я вижу, цьто ты сгибаешь, и я сгибаю». Поп увидел их, узнал, цьто жонка, поздоровколся с ними. Иван Медвежье ушко стал жить-поживать у батька, стал ходить на улоцьку поигрывать с робятками. Ково за голову охватит, голову оторвёт; ногу охватит — ногу оторвёт; руку охватит — руку оторвёт. Всех робят изуродовал. И стали ходить к попу жалиться: «Цьто же у тебя сын за вольниця? Всех робят изуродовал». Иван Медвежье ушко видит, цьто дело неладно, и говорит: «Папенька с маменькой! Скуйте мне в 30 пудов па´лицю». Вот ён вышел в поле, в широкое раздолье. Кинул палицю — улетела под небеса. Фатил, переломил ее; пошел домой, плачет: «Папенька да маменька! Вы надо мной насмехаетесь! Скуйте мне еще в 60 пудов палицю». Вышел в поле, в широкое раздолье, фатил, опеть переломил. Идёт опеть и плацет: «Ах, папенька с маменькой! Вы надо мной насмехаетесь. Дайте мне две трудные денежки я сам скую». Вот ён и сошел к кузнецю. Кузнець куёт, а ён вороцяет. Сковал 90 пудов палицю. Вышел в цистое поле, в широкое раздолье, выкинул палицю, фатил — не переломил. «О, это по мне дубинка!»
3
И шел, шел далеко ли, низко, высоко ли, близко, дошел до Горыни-богатыря. Горы с места на место перекидывает богатырь. «Бог помоць тебе, Горыня-богатырь!» — «Поди, добрый целовек! Какой я богатырь? Есть Иван Медвежье ушко, подюжае меня». — «Пойдем со мной в товаришши». — «Я, говорит, рад товаришшу». Шли далеко ли, низко, высоко ли близко и дошли до Дубины-богатыря. «Бог помоць тебе, Дубина-богатырь!» — «Какой я богатырь. Есь Иван Медвежье ушко, ён подюжае меня». — «Я самый и есь». — «Возьми меня в товаришши». — «Пойдём, я рад товаришшу».
4
И шли далеко ли, низко, высоко ли, близко и дошли до хором. Хоромы в лесу. И зашли. В хоромах нет никово, и полный дом валов (коров по-нашему). Потом быцька закололи, в пицьку склали и ожарили. Пои´ли, стали жеребий метать, кому в лес итти, кому дома оставаться. Остался жеребий — Горыне-богатырю дома оставатьсе. Ён быцька заколол, на лежаноцьку и лёг. Идёт старицёк с ноготок, бородка с локоток и рыцит у двери: «Отворите». И ён взял с лежаноцьки слез и отворил. «Цьто есь в пеце, вороти на плеце, всё съем». — «Где тебе, гнилая хра´котина? Где тебе съесть?» — «Съем». Ён ему поносил, а ён всё съел. Ево пихнул, а сам ушел — старицёк-от. Когда пришли: «Цьто, братец, нажарил ли нам говядины?» — «Нет, братцы, не могу: угорел». Ну вот они сейчас быцька закололи, в пецьку склали. Потом на другой день опеть достаетсе Дубине-богатырю оставатьсе дома, а Ивану Медвежьему ушку итти в лес. Он быцька заколол, в пецьку склал, как же и тот, на лежаноцьку лёг. Идет старицёк с ноготок, бородка с локоток. «Отворите!» — говорит. Ён стал, отворил. «Цьто есь на пече, вороти на плеце, всё съем». — «Где тебе, гнилая хра´котина? Где тебе съесть?» — «Съем». Съел. Бил, бил, под лавку пихнул. Пришли из лесу. «Цьто, изжарил?» —
Предыдущая 1 2 3 Следующая