Иван-дурацёк

В онной деревне жил мужицёк. У этова мужика были три сына — два умных, а третий дурак. Этот батька старой у них был очень. И наказывает своим сыновьям: «Што, ешли я умру, то вы по´ три ноци ходите меня караулить». Помер батько и свезли на погост, похоронили. Первую ноць приходитсе старшему брату идти караулить. «Ступай, говорит, Ванюшка, ты, я тебе на кафтан куплю за это. Я боюсь идти, а ты смелой, иди карау´лить». Вот ён взял палку дровяную на плецё и отправилсе. Приходит на погост, подходит к могиле. Хлоп по могиле палкой дровяной: «Ставай батько из могилы, я пришёл караулить тебя». Могила роздвинулась, батька выходит оттуль. «Што же, говорит, не старшой сын, а ты Иван Дурак»? — «Не знаю — боится ён, нанял меня за кафтан». Вот батька свистнул по-молодецьки, крикнул по-богатырски и вот прибежал конь. «Вот, говорит, Ванюшка, топерь тебе этим конем владеть; ладил старшему брату отдать, топерь тебе этим конем владеть. Я коню сказал: ты принимай своево новаво хозяина. Служи ему так, как мне служил».

И вот на другую ноць надо идти караулить среднему брату. Вот опять Ивана Дурака посылает. «Ступай, Ванюшка, тебе кстати, иди караулить. Я тебе шапку куплю». Вот опять взял палку дровяную, покатил тут на погост. Приходит на погост. Хлопнул палкой дровяной об могилу, батька опять вышел из могилы. И призвал опять таково же коня к себе. Ну и опять Ивану сказал: «Вот, Ивашка, владей этим конем, как я владел. Ты, конь, слушай ево, как мене служил». Батька опустился, а Иван домой пошол.

Ну, приходит домой, день, значит, прошол. Как вечер, ён направляетсе, никово не спрашивает, знает свою очередь. Приходит к могиле, ударяет палкой дровяной о могилу. «Ну, батька, выходи из могилы! Теперь я пришел караулить за себя». Батька вышел из могилы, призвал таково же коня себе и тому коню также наказал также слушать. Ночь прошла, Иван опять домой пришол. Опять лежит на пецьке, меряет сажу колпаком.

Время шло мало ли, долго ли; вдруг пришло известие от Царя, штобы сбиралсы народ: будет царевна выбирать себе жаниха. Ну эти братья стали справлятьсы, штобы туда идти. И Ванюшка стал у них проситьсы: «Возьмите меня, братцы». — «Куда тебя, дурака, говорят. Лежи да меряй сажу колпаком». Вот братья ушли, он вышел в чистое поле. Свиснул, крикнул — бежит конь, земля дрожит. Он в ушко влез, в другое вылез, сделался таким молодцом, так на нево бы все время и смотрел. Сел на этово коня и давай гнать туда к этому царю´. Приезжает туда, там народу, тыць-тыцью народу скопилось. Ну, а съехавши много егорей скакать туда´, штобы поцеловать царевну. Ну, и многие скакали — никто не мог скочить и поцеловать. Ваня тоже розъехалсы, как скочит — до балкона доскочил, а туды не мог доскочить, повернул коня, домой уехал.

На другой день братья стали направлятсы, он опять проситсы: «Возьмите меня с собою». — «Куды тя, дурака, сиди на пеци, да меряй сажу колпаком». Ну, братья ушли, он опять вышел в чисто поле; свиснул, крикнул, бежит конь, дак земля дрожит. Он в ушко влез, в другое вылез, сделался молодцом — дак как лутше тово. Сел на этово коня и погнал туда´. Приезжает тут к царю´, опять скочить не мог, доскочил только до балкона. Конь опустилсы, и он домой уехал. Приезжает домой, коня спустил, забрался на печку и меряет сажу колпаком.

В третий раз стали сряжаться туда же братья, он опять проситсы: «Возьмите с собою». Они, братья, ушли: ён вышел в чисто поле опять свиснул, крикнул, бежит конь — вся земля дрожит. Он в ушко влез, в другое вылез, сделался таким молодцом — всё на нево смотрел бы. Сел на коня, отправился туды. Пригоняет сразлёту, дак укнул — прямо на балкон. Поцеловал царевну — она не успела ево схватить. Кинула перстнем, и аккурат угодила в лоб ему. Перстень у нево во лбу и осталсе.