Милан-царевич и купеческая дочь - Страница 3

Дался диву пьяный, перекрестился, смотрит: что за диво? Все двери назаперти, а она явилась, точно из земли выросла. Встал тихонько, подошел на цыпочках к дверям, смотрит. «Да это, думает, наша царица! Ладно!» Лег опять, проспался. Встает поутру, поблагодарил хозяина и ушел из лавки.

На этот же день опять заболтался этот пьяница в кабаке нарочно до двенадцатого часу ночи; только вышел из кабака, солдаты схватили его и повели в тюрьму. На другой день приготовили виселицу, повели его на казнь. Он и говорит: «Постойте, не казните меня; дайте мне в последний раз поговорить с царем по тайности». Доложили царю. Царь пришел к пьянице, начал с ним говорить. «Вот так и так, говорит; твоя жена ходит к такому-то купцу. Я за ней подсматривал, а меня за это казнить хотят. А если ты, говорит, не веришь мне, то надень после простое платье и пойдем вместе, я покажу тебе». Царь сперва не верил, но потом согласился, освободил его от казни.

Приходит ночь. Нарядился царь в простое, изодранное платье, взял с собой пьяницу; пошли в кабак. Проболтались там до полночи. Только вышли из кабака, сторожа и хотят их схватить. Пустились они бежать; прибегают к лавке молодого купца, постучались; их впустили. Легли они спать на прилавке; лежат да в дверь глядят. Вдруг явилась к молодому купцу царица, стала его обнимать, целовать; вдруг дверь отворилась, царь и поймал их. Царица испугалась. А царь послал пьяницу за стражею и взял их во дворец под стражу.

На другой день потребовал к себе молодого купца. «Кто, говорит, ты такой?» — «Я, говорит, сын такой-то купеческой дочери, отца своего знаю только по кресту, которым он благословил меня». Снял с шеи крест, подал царю. Царь и узнал крест-то. «Ведь это мой крест, говорит. Ты ведь мой сын!» Стал он его обнимать, стал расспрашивать, где и как живет мать его. Тот все рассказал. Наделил его царь подарками, поехал с ним вместе к матери, а царицу свою оставил под стражею. Приехал в этот город, где жила мать его; а она все сокрушалась о своем нареченном женихе и о своем сыне. Вот вдруг они приехали; она очень обрадовалась. Царь стал у ней просить прощенья; она простила его. Он взял ее в свое царство, обвенчался на ней. На виселице, на которой хотели пьяницу весить, прежнюю царицу повесили. А с этой женой царь стал жить да поживать.