Царевна и жених

В некотором городе была одна купчиха. Был у ней сын, было сорок лавок и сорок приказчиков. Отец помер, а сын был в малых летах. Мать велела ему приглядываться к торговле; а ему было только 15 лет. «Ребята, — говорят приказчики, — станем его в театры, в трактиры водить: куда ему такое богатство?» Стал сын ездить по театрам, по трактирам; стал пить и развратничать. Стал он брать у приказчиков деньги. Как пришел счет, мать и видит: где триста, где пятьсот рублей недостает у приказчиков. «Отчего недостает?» — спрашивает. «Ваш сын, говорят, брал». Мать рассердилась, раздела его, посадила в заключенье. Он закручинился, запечалился. Няня стала его утешать, стала няня просить за него у матери; долго не могла упросить и наконец упросила. «Он, говорит, ничего не будет делать!»

Мать выпустила его, дала ему сто рублей, чтоб он отдельно торговал. Он взял в лавку пешешницу с пешками. Народ собирается к нему в лавку, играют в пешки. На другой день взял он книгу… Такое сделалось веселье: в пешки играют, книгу читают. На третий день он принес в лавку гусли-самогуды. И Боже мой, какой идет праздник: в пешки играют, книгу читают, в гусли-самогуды играют. А мать видит, что в его лавке много народу, и говорит: «Слава тебе, Господи! Он хорошо торгует: лавка полна народу!» Только много купцов приходят к ней и говорят: «Ваш-де сын развращает всех: наши дети и приказчики к нему сбегаются, а из их-то лавок все крадут!» Мать сама пошла посмотреть; увидала, рассердилась. «Не надо, говорит, мне сына! Бросьте его в воду!»

Пришла полночь. Приводят работники его к морю, хотят бросить в воду. Он им и говорит: «Отпустите меня. Я, говорит, не покажусь матери, а уеду за море!» Работники подумали, подумали: «Дай, говорят, отпустим!» И отпустили его, а сами пошли домой. А он рано ли, поздно ли увидел: плывут корабли. Вот он и просится, чтобы его взяли на корабль. «Я, говорит, с разбитого корабля. Возьмите меня!» Взяли его на корабль; только он на корабле всех в карты обыграл. Корабельщики взяли лодку, посадили его в нее и пустили, куда глаза глядят. И прибыл он к берегу. Вышел на´ берег. А одёжа на нем была немудрая. На´ поле он увидал дом не великий и не малый. Только подходит он ближе, видит: дом загорелся. А недалеко была вода. Он взял, скинул с себя зипун, помочил его в воде и потушил пожар. Вошел в дом.

Видит: накрыт стол на три прибора. Он поел, спрятался и стал дожидаться, кто придет. Видит: прилетел сокол, обежал три раза кругом стула, ударился о´ пол и сделался человеком. Потом прилетел орел, облетел три раза кругом стула, ударился о´ пол и сделался человеком. Потом пришел царь-лев, обежал три раза кругом стула, ударился о´ пол и сделался человеком. «Что, братцы, вы видели, что было?» — говорит царь-лев. «А что?» — «Вы летаете, да ничего не знаете. Да ведь наш дом горел. А тут шел какой-то добрый человек, помочил зипун в воду и затушил пожар. Он, видно, здесь: кушанье поедено!» Вот и говорят все братья: «Выходи, добрый человек!» Он вышел; они его и спрашивают: «Откуда ты, добрый человек, и как сюда зашел?» Тот все рассказал. «Благодарим тебя за доброе дело. Будь ты нам старшим братом!» Тут они одели его, как барина, сели обедать и разговаривают: «Как бы нам братца сделать счастливым. Дадим ему товаров на десять подвод!» Младший брат и говорит: «Хорошо, братцы! Вы дадите ему товаров и денег, а нападут разбойники, все и отнимут! Научим лучше его своему художеству». — «Ладно, ладно!» — говорят братья. Вот младший брат обошел с ним около стула, и оба они сделались соколами. «Смотри же, — говорит младший брат, — как надо тебе быть соколом, обеги кругом куста и будешь соколом!» Другой брат научил его делаться орлом. А царь-лев научил его делаться львом. «Все же этого мало, говорят. Что бы еще?» Царь-лев и говорит: «Вы летаете, да ничего не знаете! Я видел государя с армией. За государеву дочь сватался царь Чубура, а государь не отдает. И будет между ними битва. Царь Чубура приедет на двенадцати кораблях.