Страница 1 из 3
1
Жил-был старик со старухой среди поля. Пришел час: мужик богу душу отдал; а старуха погодя немного места родила семь близнецов-однобрюшников, что по прозванию семь Симеонов. Вот они растут да растут, все один в одного и лицом и статьями, и каждое утро выходят пахать землю все семеро. Случилось так, что тою стороной ехал царь: видит с дороги, что далеко в поле пашут землю никак барщиной — так много народу! — а ему ведомо, что в той стороне не причитается барской земли. Вот посылает царь своего конюшего узнать, что за люди такие пашут, какого роду и звания, барские или царские, дворовые ли какие или наемные? Приходит к ним конюший, спрашивает: «Что вы за люди такие есть, какого роду и звания?» Отвечают ему: «А мы такие люди, мать родила нас семь Симеонов-однобрюшников, а пашем мы землю отцову и дедину». И рассказывает, воротясь, конюший царю все, как слышал. Удивляется царь. «Такого чуда не слыхивал я!» — говорит он и тут же посылает сказать семи Симеонам-однобрюшникам, что он ждет их к себе в терем на услуги и посылки.
2
Собрались все семеро и приходят в царские палаты, становятся в ряд. «Ну,— говорит царь,— отвечайте: к какому мастерству кто способен, какого ремесла кто придерживается?» Выходит старший. «Я,— говорит,— могу сковать железный столб сажон в двадцать вышиною».— «А я,— говорит второй,— могу уставить его в землю».— «А я,— говорит третий,— могу взлезть на него и осмотреть кругом далеко-далеко все, что по белому свету творится».— «А я,— говорит четвертый,— могу срубить корабль, что ходит по морю, как по суху».— «А я,— говорит пятый,- могу торговать разными товарами по чужим землям».— «А я,— говорит шестой,— могу с кораблем, людьми и товарами нырнуть в море, плавать под водою и дале вынырнуть опять, где надо».— «А я — вор,— говорит седьмой,— могу украсть, что приглядится иль полюбится».— «Такого ремесла я не терплю в своем царстве-государстве,— отвечал сердито царь последнему, седьмому Симеону,— и даю тебе три дни сроку выбираться из моей земли куда тебе любо; а всем другим шестерым Симеонам приказываю остаться здесь». Пригорюнился седьмой Симеон, заслышав речи царские; не знает, как ему быть и что делать. В то время царю была по сердцу красавица царевна, что живет за горами, за морями, и никак не мог он достать ее, чтоб ожениться. Вот бояре, воеводы царские и вспомнили, что вор, мол, пригодится и, может быть, сумеет похитить чудную царевну, и стали они просить царя оставить вора Симеона до поры до времени. Подумал царь и приказал его оставить.
3
Вот на другой день царь собрал бояр своих и воевод и весь народ, приказывает семи Симеонам показать свои ремесла. Старший Симеон, не долго мешкая, сковал железный столб в двадцать сажон вышиною. Царь приказывает своим людям уставить железный столб в землю; но как ни бился народ, не мог его уставить. Тогда приказал царь второму Симеону уставить железный столб в землю. Симеон второй, не долго думая, поднял и упер столб в землю. Затем Симеон третий взлез на этот столб, сел на маковку и стал глядеть кругом далече, как и что творится по белу свету; и видит синие моря, на них как пятна мреют корабли, видит села, города, народа тьму; но не примечает той чудной царевны, что полюбилась царю. И стал пуще глядеть во все виды и вдруг заприметил: у окна в далеком тереме сидит красавица царевна, румяна, белолица и тонкокожа, аж видно, как мозги переливаются по косточкам. «Видишь?» — кричит ему царь. «Вижу».— «Слезай же поскорее вниз и доставай царевну, как там знаешь, чтоб была мне во что бы ни стало!»
Предыдущая 1 2 3 Следующая