Страница 1 из 3
1
Жил-был купец, у купца было три дочери; и выпросились они у отца с матерью в сад гулять; гуляли, гуляли; старшая и говорит: «Если бы меня батюшка отдал за хлебопека, завсегда бы я мягкие хлеба кушала». А середняя дочь говорит: «Ну, кабы меня батюшка отдал за повара, всего бы было у меня вдоволь». Меньшая говорит: «Кабы меня батенька отдал за Ивана-царевича сына, я бы родила ему трех вьюношев по локти ручки в серебре, по бокам часты звезды, во лбу светел месяц и в затылке красно солнце».
2
Вот Иван-царевич сын гулял и слышал; наперед заехал и написал на воротах цифирь. Вот приезжает Иван-царевич к своему отцу к матери просит позволения жениться. Отец с матерью позволяет; он взял да с сыном и поехал к этому купцу. Прежде купец испугался. «Что такое? Какие за мной винности есть: царь приехал ко мне на двор?» Встречает царя. Царь входит к нему в дом и спрашивает: «Есть у тебя три дочери?» — «Есть», — говорит. «Что, согласен их всех замуж отдать? Старшую дочь — за хлебопека, середнюю — за повара, а младшую — за его сына». Тот согласился отдать, и три свадьбы сыграли.
3
Вот младшая дочь забеременела; Иван-царевич (сын) отъезжает и приказывает отцу с матерью: «Маменька, тятенька! Не бросьте мою хозяйку при этом случае». Сам уехал. Вот стала она собираться родить и говорит: «Надо, говорит, баню истопить. Ну, говорит, сестрицы, как бы сходить за бабушкой». — «Ах, — говорят они, — сестрица, мы свои, а не чужие, мы тебя не бросим при этом случае». Ну, она родила, сделалась без памяти; родила двух вьюношев по локти ручки в золоте, по колено ножки в серебре, по бокам часты звезды, во лбу светел месяц, на затылке красно солнце. Они, эти сестры-то, взяли их в ящик засмолили. Взяли от собак двух щенят, ей подкинули. Она опамятовалась и говорит: «Сестрицы, подайте мне ребеночка посмотреть!» — «Ах, говорят, милая сестрица, не то тебе показать, не то нет? Кабы ты бы родила себе детище, а то двух щенят». Ну вот они пошли свекровь поздравлять: «Ваше царское величество! Ваша, говорят, невестка, а наша сестра родила двух щенят». Она сейчас к сыну письмо написала. Сын приезжает, говорит: «Первый раз прощается, что на другой будет».
4
Она в другой раз забеременела; опять стала сестер просить, чтоб баню истопить, они опять истопили. Она опять просит их за бабушкой сходить. «Сестрица, милая, говорят, над тобой было несчастье; мы, говорит, никому не выказали, а чужая-то на весь свет разнесет, а у нас-то будет все скрыто». Вот она третьего вьюноша (девушку) родила: по локти ручки в золоте, по колена ножки в серебре, по бокам часты звезды, во лбу светел месяц, а в затылке красно солнце. Они и третьего вьюноша посадили в тот же ящик, засмолили, да и пустили на речку. Пошли к свекору, сказали: «Родила ваша невестка, а наша сестра часть древа». Муж-то кинулся в сенат на нее с прошением: «Вот ей, говорит, две вины простили, в третий она родила часть древа». Ну, ее велели в каменный столб закласть. Ее в каменный столб и заклали. Оставили окошечко, чтоб ей подавать по стаканчику водицы да по кусочку сухарика из суток в сутки.
5
А эти вьюноши приплыли к мельнице по речке. Мельник поймал их, взял их рассмолил, они всю комнату ему так и осьяели; и с старухой с своей покоили их. Им что расти было в три года, а они в три дня растут. Вот этот мельник с мельничихой помирает. «Ну, говорит, вьюноши, вы, говорит, живите хорошенько. Эта сестра пусть вам вместо матери, вы должны ее слушать, а ты их покой вместо детей». Вот они живут после мельника все трое хорошо-ладно, друг друга почитают.
6
И услыхали они: есть на море птица Говорок. Вот встала она (сестра-то), напекла блинов и проводила она этих братьев за птицей Говорком.
Предыдущая 1 2 3 Следующая