|
Посев хуёв— Здравствуй, мужичок! — Здравствуй, старичок! — Что ты сеешь? — Рожь, дедушка. — Ну, помоги тебе Бог, зародись твоя рожь высока и зерном полна! Подходит старец к другому мужику: — Здравствуй, мужичок. Что ты сеешь? — На что тебе надо знать? Я сею хуи! — Ну и зародись тебе хуи! Старец ушел, а мужики посеяли рожь, заборонили и уехали домой. Как стала весна, да пошли дожди — у первого мужика взошла рожь и густая, и большая, а у другого мужика взошли все хуи красноголовые, — Что,— думает,— буду я теперича делать с эдакими чертями? Дождались мужики — вот и жнитво пришло, выехали в поле: один начал рожь жать, а другой смотрит — у него на полосе поросли хуи аршина в полтора. Стоят себе красноголовые, словно мак цветет. Вот мужик поглазел, поглазел, покачал головой и поехал назад домой; а приехавши, собрал ножи, наточил повострее, взял с собой ниток и бумаги, и опять воротился на свою десятину, и начал хуи срезывать. Срежет пару, обвернёт в бумагу, завяжет хорошенько ниткою и положит в телегу. Посрезывал все и повез в город продавать. — Везёт по улице и кричит во всё горло: — Не надо ли кому хуёв, хуёв, хуёв! У меня славные продажные хуи, хуи, хуи! Услыхала одна барыня, посылает горничную девушку: — Поди, поскорее спроси, что продаёт этот мужик? Девка выбежала: — Послушай, мужичок! Что ты продаёшь? — Хуи, сударыня! Приходит она назад в горницу и стыдится барыне сказать: — Сказывай же, дура! — говорит барыня,— не стыдись! Ну, что он продаёт? — Да вот что, сударыня, он, подлец, хуи продаёт! — Эка дура! Беги скорей, догони да поторгуй, что он с меня за пару возьмёт? Девка воротила мужика и спрашивает: — Что парочка стоит? — Да без торгу сто рублей. Как только сказала девка про то барыне, она сейчас же вынула сто рублей. — На,— говорит, — поди, да смотри, выбери, какие получше, подлиннее да потолще. Приносит девка мужику деньги и упрашивает: — Только, пожалуйста, мужичок, дай каких получше. — Они у меня все хороши уродились! Взяла горничная пару добрых хуёв, приносит и подает барыне; та посмотрела и показались ей оченно. Сует себе куда надыть, а они не лезут. — Что же тебе мужик сказал,— спрашивает она у девушки, — как командовать ими, чтобы действовали? — Ничего не сказал, сударыня. — Эка ты дура! Поди сейчас спроси. Побежала опять к мужику: — Послушай, мужичок, скажи, как твоим товаром командовать, чтоб мог действовать? — А мужик говорит: — Коли дашь ещё сто рублей, так скажу! Горничная скорей к барыне: — Так и так, даром не сказывает, сударыня, а просит ещё сто рублей. — Такую штуку и за двести рублей купить — не дорого! Взял мужик новую сотню и говорит: — Коли барыня захочет, пусть только скажет: Барыня сейчас легла на кровать, заворотила свой подол и командует: — Поди, догоняй этого сукина сына, да спроси у него, что надо сказать, чтоб они отстали! Бросилась девка со всех ног: — Скажи, мужичок! Что нужно сказать, чтобы хуи от барыни отстали? А то они барыню совсем замучили! А мужик: — Коли даст ещё сто рублей, так скажу! Прибегает девка домой, а барыня еле жива на кровати лежит. — Возьми,— говорит,— в комоде последние сто рублей, да неси подлецу поскорей! А то смерть моя приходит! Взял мужик и третью сотню и говорит: — Пусть скажет только: «Тпрруй» — и они сейчас отстанут. Прибежала горничная и видит — барыня уж совсем без памяти и язык высунула,— вот она сама крикнула на них: — Тпрру! Оба хуя сейчас выскочили. Полегчало барыне; встала она с кровати, взяла и припрятала хуи, и стала жить в своё удовольствие. Как только захочется, сейчас достанет их, скомандует, и хуи станут её отрабатывать, пока не закричит барыня: — Тпрру!1 В одно время случилось барыне поехать в гости в иную деревню, и позабыла она взять эти хуи с собой. Побыла в гостях до вечера и стало ей скучно: собирается домой. Тут зачали её упрашивать, чтоб осталась переночевать. — Никак невозможно,— говорит барыня, — я позабыла дома одну секретную штуку, без которой мне не заснуть! — Да коли хотите,— отвечают ей хозяева,— мы пошлём за нею хорошего, надёжного человека, чтоб привез её в целости. Барыня согласилась. Сейчас нарядили лакея, чтоб оседлал доброго коня, ехал в барынин дом и привез — Спроси,— сказывает барыня, — у моей горничной, уж она знает, где эта штука спрятана. Вот лакей приехал, горничная вынесла ему два хуя, оба завёрнуты в бумагу, и отдала. Лакей положил их в задний карман, сел верхом и поехал назад. Пришлось ему по дороге выезжать на гору, а лошадь была ленивая, и только что он начал понукать её: — Что за чудо такое. Откуда они проклятые взялись? Пришло холую хоть до слёз, не знает, как и быть! Да стала лошадь с горы спускаться прытко, так он закричал на неё: — Тпру!,— хуи сейчас из жопы и повыскакивали вон. Вот он подобрал их, завернул в бумагу, привёз и подаёт барыне. — Что, благополучно? — спрашивает барыня. — Да ну их к чёрту,— говорит холуй,— коли б на дороге да не гора, они заебли б меня до двора!2 Ссылки: 1 Вариант: Мужик учит барыню говорить: «Но — тпрру! но — тпрру!» Скажет «Но!» — хуй пойдёт в дыру; скажет «Тпрру!» — назад попятиться и т. д. 2 Вариант: Барыня наказывает лакею привезти свой секрет в ящике, да никак не заглядывать туда, не любопытствовать, что такая за штука. Лакей не утерпел и посмотрел, идя дорогою. Как увидал и промолвил, покачав головой: «Ну, ну, ну!» Оба хуя так и всадились ему в жопу, и долго его промучили; да спасибо, ехал навстречу мужик на доброй лошади и закричал на неё «Тпрру!» Тут они и выскочили вон. |
|
Нашли опечатку или несоответствие? Выделите текст, нажмите Shift + Enter и отправьте нам уведомление.
|